Неточные совпадения
Так как
время дачного
сезона кончается, я просил бы вас переехать в Петербург как можно скорее, не позже вторника.
Два
времени года, и то это так говорится, а в самом деле ни одного: зимой жарко, а летом знойно; а у вас там, на «дальнем севере», четыре
сезона, и то это положено по календарю, а в самом-то деле их семь или восемь.
—
Сезон блюсти надо, — говаривал старшина по хозяйственной части П. И. Шаблыкин, великий гурман, проевший все свои дома. —
Сезон блюсти надо, чтобы все было в свое
время. Когда устрицы флексбургские, когда остендские, а когда крымские. Когда лососина, когда семга… Мартовский белорыбий балычок со свежими огурчиками в августе не подашь!
Казаков жил у своего друга, тамбовского помещика Ознобишина, двоюродного брата Ильи Ознобишина, драматического писателя и прекрасного актера-любителя, останавливавшегося в этом номере во
время своих приездов в Москву на зимний
сезон.
На них лучшие картины получали денежные премии и прекрасно раскупались. Во
время зимнего
сезона общество устраивало «пятницы», на которые по вечерам собирались художники, ставилась натура, и они, «уставя брады свои» в пюпитры, молчаливо и сосредоточенно рисовали, попивая чай и перекидываясь между собой редкими словами.
С той поры он возненавидел Балашова и все мечтал объехать его во что бы то ни стало. Шли
сезоны, а он все приходил в хвосте или совсем последним. Каждый раз брал билет на себя в тотализаторе — и это иногда был единственный билет на его лошадь. Публика при выезде его на старт смеялась, а во
время бега, намекая на профессию хозяина, кричала...
Обсуждались темы, имевшие очень жизненное значение для данного
времени, для данного
сезона.
Издали можно было различить деревянное здание курзала над железным ключом, длинную веранду, где играла во
время лечебного
сезона музыка и гуляли больные, длинное и неуклюжее здание номеров для приезжающих больных.
Мне в эти годы, как журналисту, хозяину ежемесячного органа, можно было бы еще более участвовать в общественной жизни, чем это было в предыдущую двухлетнюю полосу. Но заботы чисто редакционные и денежные хотя и расширяли круг деловых сношений, но брали много
времени, которое могло бы пойти на более разнообразную столичную жизнь у молодого, совершенно свободного писателя, каким я был в два предыдущих петербургских
сезона.
Попадал я в самый бойкий момент
сезона, во
время скачек, и увидал сейчас же весь Париж бульваров и театров, вплоть до кокоток, лица которых примелькались вам и в парижских кафе. Еле нашел я мансарду, в скромном отельчике «Deutsher Hof» (и теперь еще существующем, но с другой вывеской) и отправился сейчас же к зданию «Conversation», к той Promenade, с описания которой начинается тургеневский «Дым».
Определенного плана на следующий
сезон 1870–1871 годов у меня не было, и я не помню, чтобы я решил еще в Вене, куда я поеду из Берлина на вторую половину лета. Лечиться на водах я еще тогда не сбирался, хотя катар желудка, нажитый в Париже, еще давал о себе знать от
времени до
времени.
Это было как раз то
время, когда Тургенев, уйдя от усиленной работы русского бытописателя, отдавался забавам дилетантского сотрудничества с г-жой Виардо, сочинял для ее маленьких опер французский текст и сам выступал на сцене. Но это происходило не в те дни конца летнего
сезона, когда я попал впервые в Баден.
Она осталась еще в Париже до конца
сезона, в Вену не приехала, отправилась на свою родину, в прирейнский город Майнц, где я ее нашел уже летом во
время Франко-прусской войны, а потом вскоре вышла замуж за этого самого поляка Н., о чем мне своевременно и написала, поселилась с ним в Вене, где я нашел ее в августе 1871 года, а позднее прошла через горькие испытания.
Кандидат служил, когда его призывали к его службе, но уже не пажествовал за Лизой, как это было зимою, и опять несколько возвратился к более спокойному состоянию духа, которое в прежние
времена не оставляло его во весь летний
сезон, пока Бахаревы жили в деревне.
Лодыжкин хорошо знал эти места; каждый год обходил он их одно за другим во
время виноградного
сезона, когда весь Крым наполнялся нарядной, богатой и веселой публикой.
В то
время, когда более счастливые товарки разъезжались по Москве, чтобы вступить в свет, в самом разгаре
сезона, за Ольгой приехала няня, переодела ее в «собственное» платье и увезла на постоялый двор, где она остановилась.
Эти компаньонки, набранные со всех четырех сторон, в глухие
сезоны развлекали свою патронессу взаимными ссорами, сплетнями и болтовней, во
время приездов служили танцевальным материалом и составляли par-tie de plaisir [Здесь в смысле — развлечение (фр.).] для молодых людей и молодившихся старичков; но главная их служба заключалась в том, чтобы своим присутствием оживлять воскресные завтраки, занимать гостей.
Начиная с зимнего
сезона 60-го, или 59-го года, на петербургском горизонте
время от
времени стала появляться некоторая новая личность.
Играл он за последнее
время редко в «Cerle royal», так как по окончании
сезона большая часть аристократического общества покинула Париж и в этом клубе царила пустота.
В Италии много отелей содержатся швейцарцами — это своего рода специалисты по этой части. При этом хозяевам швейцарских гостиниц весьма удобно держать гостиницы во
время зимнего
сезона в Италии, так как они хорошо знакомы со всем этим контингентом туристов, живущих летом у них в Швейцарии и перекочевывающих на зиму в Италию.
По отношению же Савина, надо заметить, что он был известен и ранее в столице мира, газетные же статьи, появлявшиеся во
время зимнего
сезона и сделавшие ему такую огромную известность в Ницце, окончательно упрочили его положение и кредит в Париже.
Там, по окончании весеннего
сезона, в июне месяце, после Grandprix, все представители бомонда и вообще все богатые люди уезжают на воды или едут путешествовать по Англии и Швейцарии. В конце же лета весь этот кочующий Париж съезжается на морские купанья в Трувиль, Диеп, Аркашон, Биарриц и другие модные купанья, где проводят
время до поздней осени.
Во
время зимнего
сезона гостиницы и комнаты не только в Риме, но и, вообще, во всей Италии, бывают переполнены, вследствие огромного наплыва туристов и всякого иностранного люда, приезжающего положительно со всех концов земного шара проводить зиму в эту благословенную страну.
Летом в Лондоне
сезон и съезд всего английского высшего общества, прибывающего из своих поместий и замков проводить единственное приятное
время года в этом вечно туманном городе.
— Н… н… не столько богат, как тороват, он далеко пойдет. Это человек как раз по
времени, по
сезону. Меня, признаюсь, очень интересует, как он здесь, понравится ли?
Окончился
сезон. Мне опять захотелось простора и разгула. Я имел приглашение на летний
сезон в Минск и Смоленск, а тут подвернулся старый знакомый, казак Боков, с которым я познакомился еще во
время циркового
сезона, и предложил мне ехать к нему на Дон, под Таганрог. Оттуда мы поехали в Кабарду покупать для его коневодства производителей.
Посредине сцены я устроил себе для развлечения трапецию, которая поднималась только во
время спектакля, а остальное
время болталась над сценой, и я поминутно давал на ней акробатические представления, часто мешая репетировать, — и никто не смел мне замечание сделать — может быть, потому, что я за
сезон набил такую мускулатуру, что подступиться было рискованно.
Зимний
сезон кончился. Мне предстояло или остаться в летнем помещении Кружка в Москве, или уехать в Смоленск. И я бы угодил в начавшийся тогда набор добровольцев в Сербию, что, наверное бы, для меня добром не кончилось, да опять случай подвернулся. Встретил я казака Бокова, с которым я познакомился еще в цирковые
времена, и позвал он меня к себе на Дон.
Наша беседа с Н. В. Васильевым началась с воспоминаний о воронежском
сезоне, а потом стала общей. Особенно много знал о Воронеже старший, бывший в то
время приказчиком в книжном магазине и имевший большое знакомство. Во
время арестов в 1880 году книжный магазин закрыла полиция, а Назарушку вместе с его хозяином выслали на родину.
Театральный
сезон уже кончился, наступило теплое
время.
Ермошка ждал вешней воды не меньше балчуговских старателей, потому что самое бойкое кабацкое
время было связано именно с летним
сезоном, когда все промысла были в полном ходу.
Время шло. Зимний
сезон, начавшийся в Москве ожиданием пышной великосветской свадьбы, внезапно неожиданно замененной похоронами жениха — князя Баратова, — окончился так же, впрочем, оживленно, как и начался.
Блестящая свадьба привлекла весь петербургский свет, к которому по рождению принадлежал жених, привлекла из любопытства, тем более, что происходила в сентябре, в глухое
время петербургского
сезона.
Положим, петербургский летний
сезон не представляет особой приманки для столичных виверов и представителей золотой молодежи, которые в большинстве покидают на это
время берега красавицы-Невы, но душный и пыльный Киев мог быть тоже привлекательным и казаться чуть ли не раем только влюбленному доктору Караулову.
Стоял конец июля. Ягодный
сезон был в самом разгаре. Это особенно было заметно в Москве, красовавшейся в то
время своими рощами и садами. Прямо перед «очами векового Кремля» лежали «Садовники», многие столетия смотрел на них Кремль, любуясь их зеленью; оттуда, по ветру к нему навевался сладкий запах цветов и трав; там целые слободы заселены были садоводами; к Кремлю же примыкала цветущая поляна (нынешная Полянка), с прудами, рыбными сажалками и с заливными озерами.
В начале сентября работа в мастерской кипела. Наступил книжный и учебный
сезон, в громадном количестве шли партии учебников. Теперь кончали в десять часов вечера, мастерскую запирали на ключ и раньше никого не выпускали. Но выпадали вечера, когда делать было нечего, а девушек все-таки держали до десяти: мастера за сверхурочные часы получали по пятнадцати копеек в час, и они в это
время, тайно от хозяина, работали свою частную работу — заказ писчебумажного магазина на школьные тетради.
— А
время вот что-с может принести!.. — продолжал Елпидифор Мартыныч, перемежая по
временам речь свою кашлем. — Когда вот последний раз я видел княгиню, она очень серьезно начала расспрашивать меня, что полезно ли будет для ее здоровья уехать ей за границу, — ну, я, разумеется, зная их семейную жизнь, говорю, что „отлично это будет, бесподобно, и поезжайте, говорю, не на один какой-нибудь
сезон, а на год, на два“.
Эти последние волнуют и изнуряют пуще всех огорчений, которые испытывает культурный человек во
время длинного зимнего
сезона, потому что они не дают ни отдыха, ни срока, преследуют ежеминутно и производят тем большую досаду, что, в сущности, цена каждой из них, взятой в отдельности, — грош.
Я не говорю уже о спертом воздухе в помещениях, снабженных двойными рамами и нагреваемых усиленной топкой печей, — этого одного достаточно, чтобы при первом удобном случае бежать на простор; но кроме того у каждого культурного человека есть особливое занятие, специальная задача, которую он преследует во
время зимнего
сезона и выполнение которой иногда значительно подкашивает силы его.
Ничего подобного она не могла ожидать, даже и в то
время, которое тянулось вокруг нее так томительно-печально, среди пляса и сутолоки зимнего петербургского
сезона.
Время шло. Зимний
сезон приходил к концу. Ранняя петербургская весна, сырая, холодная, стояла на дворе. Наступило
время детских эпидемий.
Сезон 1893 года, ко
времени нашего рассказа уже подходивший к концу, был очень оживлен.